Дайджест Мировых СМИ по теме радикализации

Дайджест Мировых СМИ по теме радикализации

Опубликовано: 08.02.18

Советы родителям: как распознать радикализацию подростка

 27 июля 2017 года

 BBC Русская Служба

 Британская благотворительная организация "Национальное общество защиты детей от жестокого обращения" (NSPCC) разработала   рекомендации родителям-мусульманам, которые опасаются, что взгляды их детей могут претерпеть радикальную трансформацию.   Они также открыли круглосуточную горячую линию для оказания психологической помощи озабоченным родителям.

 

 NSPCC разработал список признаков, того что ребенок попал под влияние экстремистов:

§ Отчуждается от семьи и друзей

§ Начинает "толкать речи", говоря как бы заготовленными фразами

§ Меняется отношение к ранее привычной одежде

§ Испытывает приступы злобы или агрессии

§ Проявляет неуважение и задает резкие, неуместные вопросы

Хадиджа Камара из Брайтона, Англия, рассказывает, как просмотрела признаки радикализации ее сына, Ибрагима, которые умер воюя в Сирии в 2014 году. По ее словам, в какой-то момент Ибрагим стал дичится и осуждать других мусульман за недостаточную приверженность религии. Ибрагим пропадал и до него сложно было дозвониться. Хадиджа признается что, тогда она даже не слышала слова радикализация.

Девочка-подросток из Лондона рассказала, как после долгих дискуссий в интернете, ей захотелось уехать в Сирию и примкнуть к Исламскому Государству (террористическая группировка запрещенная во многих странах). После просмотра большого количества роликов о насилии, ее чувствительность к насилию пропала. Ее убедили в том, что Запад был виновен в том, что мусульмане по всему миру страдают, особенно невинные и дети. Она верила в то, что являлась вероотступницей если бы не присоединилась к ИГ. Сейчас она не может поверить в то, что когда-то верила в это.

Психологи NSPCC утверждают, что исламские экстремисты нацелены именно на наиболее уязвимых подростков и детей с заниженной самооценкой или являющихся жертвами травли или дискриминации (в том числе и этнической дискриминации). Религиозные радикалы убеждают их, что примкнув к их группе они будут в кругу избранных лиц и поэтому уверяют их порвать отношения с нынешними друзьями и родственниками.

Ссылка на оригинал статьи: http://www.bbc.com/russian/features-36904887 

 

История радикализации «Я не думала своей головой. Я была не собой.»

26 ноября 2015 года

The Guardian 

Майса1, подросток из Брюсселя, рассказала историю того, как она была в минутах от поездки в Сирию.

18-летняя Майса родилась в Брюсселе в Марокканской семье, которые обосновались в Бельгии 50 лет назад. Маиса была обычным подростком, поклонницей музыки, но знакомство в социальных сетях изменило ее в течение года.

В один день Майса начала носить джильбаб2, частично чтобы спрятать вес, который она набрала. Когда она выложила фотографию в новой одежде в социальных сетях, с ней связалась другая покрытая девушка. Они поговорили о ее новом стиле и согласились пойти вместе на шоппинг. Таким образом, Маиса вошла в круг девушек, с похожими на ее историями. Они начали часто встречаться в основном в кафе, но никогда у кого-то дома, или в мечети или религиозном центре.

Сначала речь шла об Исламе и о неудачах многих «так называемых» мусульман. Затем о политике и всемирном преследовании мусульман. Затем, наконец, об ИГИЛе, и о жизни в новом «халифате», и о том, насколько хороша там жизнь.

Одна девушка в группе утверждала, что у нее есть связь с Бельгийскими борцами в Сирии. В этой группе Майсе дали дешевый телефон с предоплаченной сим-картой и через него сообщали о следующих встречах.

«Они рассказывали о том, что в Исламском Государстве нет дискриминации и преступлений; об отношениях между мужчинами и женщинами, и говорили, что я найду там хорошего мужа, даже если я не буду единственной женой. Они ничего не упоминали о насилии и казнях» - вспоминает Маиса. «Сейчас я понимаю, что ничего о них не знала, только имена. Я никогда не ставила их под сомнение».

Не было обсуждений о других боевыми группах, более широких политических проблем в Европе или мусульманском мире или даже учения известных экстремистских ученых. Все было сосредоточено на ИГИЛе, вся литература и информация тоже шли от ИГИЛа.

«Я дошла до того момента, когда все что я хотела сделать это уехать (в Сирию). Я верила в то, что слышала. Когда я наконец увидела видео с обезглавливанием, я заплакала.»

Это история до боли знакома по словам экспертов. «Это вне политики или религии. Речь идет о конкретных личностях, которые собираются вместе для остроты ощущений, желая стать частью чего-то большего. Это молодежная субкультура…» - говорит профессор Рик Куулсает, эксперт по исламистской воинственности в Брюсселе.

В один день Майсе пришел вызов поехать в Сирию, ее обнадежили, сказав, что даже паспорт не нужен. Майсу что-то останавливало и она не торопилась. Потом начались угрозы: если она не поедет, они найдут ее и ее семью, и последствия будут ужасными.

Прошло уже семь месяцев после того, как Майса разбила этот телефон об стену. Никаких угроз не свершилось, и Майса живет прежней жизнью.

«Я была полностью радикализирована. Я не думала своей головой. Я была не собой», - говорит она. Ссылка на оригинал статьи: https://www.theguardian.com/world/2015/nov/26/radicalisation-islam-isis-maysa-not-thinking-my-thoughts-not-myself

 

Суад Мехеннет: «Мне Сказали Идти Одной: Мое Путешествие на Стороне Джихада»

20 июня, 2017 года

Алексис Океово

The New Yorker

Суад Мехеннет, Франкфуртский корреспондент для Washington Post недавно опубликовала книгу под названием «Мне Сказали Идти Одной: Мое Путешествие на Стороне Джихада». Гражданка Германии, с арабскими корнями, Мехеннет рассказывает, что сама едва избежала радикализации, благодаря вовлеченности ее родителей и друзей семьи. В своей книге она пытается раскрыть, что мотивирует самых страстно убеждённых в джихаде и как они стали таким непокаянными.

Суннитские мужчины в Ираке рассказывают ей о боевиках-шиитах поддерживаемыми США, которые мучают и убивают безнаказанно; Алжирцы описывают нищету и недоверие правительства, что делает «Аль-Каиду» привлекательным вариантом. Несколько мужчин говорят о захвате Афганистана и Ирака США. Другой человек в Пакистане, говорит, что он был радикализирован из-за дронов США, убивших его невиновных близких людей. Одной марокканско-немецкой женщине, которую Мехеннет исследовала, помог имам в ее тяжелый период, а затем начала двигаться в радикальных кругах. «Никто не заботится о жизни мусульман», - говорит один тунисский мужчина. Есть еще те, кто считают, что они выполняют свои религиозные обязанности, сражаясь за угнетенных мусульман в Афганистане и Ираке, а затем в Сирии. Тут эти люди чувствуют, что могут сделать ощутимый вклад, тогда как у себя дома они чувствуют все больше нарастающую беспомощность.

Мехеннет не имеет безошибочных ответов о том, как предотвратить радикализацию мусульман. Она отмечает, что «чем более отчужденными мусульмане чувствовали себя в Европе…, тем глубже они погружались в свою веру и общину, критикующую культуру большинства». Но она утверждает, что люди должны видеть мусульманских экстремистов как людей, а не просто убийц, оставаясь критичными к их аргументам о том, что дискриминация и лишения являются вескими причинами для выхода на путь насильственного экстремизма. «Был общий настрой у молодых мусульман, которые достигли совершеннолетия в Европе», говорит Мехеннет. Она приводит пример Фарида, который считал, что не был принят Бельгийским обществом, поэтому не видел проблем с кражей или даже убийством некоторых европейцев. Таким образом, обе стороны преуспели в дегуманизации друг друга.

«Возможно, вы правы, что сталкиваетесь с дискриминацией, и мир несправедлив.» - сказала Мехеннет одному из боевиков ИГИЛа, с которым она путешествовала по границе между Сирией и Турцией. – «Но это не джихад, за что вы сражаетесь. Это был бы джихад, если бы вы остались в Европе и строили бы свою карьеру. Это было бы намного сложнее.»

Многие молодые люди в Европе считают, что их мусульманские и западные идентичности глубоко переплетены. Однако, им продолжают твердить со всех сторон, что эти два аспекта их идентичности находятся в насильственной оппозиции. Это воображаемая война, которая стала набирать пропаганду для джихадистов и оппортунистических политиков, и это инструмент, который продолжает быть тревожно успешным.

Ссылка на оригинал статьи: https://www.newyorker.com/books/page-turner/souad-mekhennet-i-was-told-to-come-alone-my-journey-behind-the-lines-of-jihad  



Комментарии